Выборы в Украине никогда не были осознанным решением трезвомыслящих людей. И нынешнее «волеизъявления» – не исключение. Наоборот, в них использованы лучшие наработки штабов в области массовой психологии, работы с людьми с неустойчивой психикой и экспертов из народных сказок и фольклора (это если говорить про видимую часть процесса, вынеся за скобки чудо-закон о выборах, карусели, покупку голосов и ручные комиссии).

История и менталитет

Главная битва за умы избирателей заключается не в сфере рационального, а, мягко говоря, в правом полушарии мозга. Это всегда борьба добра и зла, сага о правде и кривде. Известно, что идеалом украинского избирателя есть такой себе гибрид Котигорошко с Кармалюком, который наказывает врагов нашего народа. Он должен быть простецкий, понятный и не слишком умный (чтобы не обманывал). Упаси Боже, не интеллигент, такой ибо, как известно всем, рожденным в СССР, обязательно «вшивый» и совсем не разбирается в народном хозяйстве.

Парадокс в том, что искренние защитники вечных украинских ценностей сами не осознают того, что защищают не европейское будущее и даже не украинские ценности. Они эксплуатируют (а соответственно, и распространяют) ценности «русского мира», прочно привитые обществу за годы УССР. В их мире до сих пор существуют спекулянты, трудовая интеллигенция, руководящая роль партии в обществе и экономике.

Таким патриотам до сих пор невдомек, что развитое общество – это не дым заводских труб, выплавка чугуна и стали, не колхозы-рекордсмены. И даже не зови заводского гудка. Тем более, это не разделение на «трудовой класс» и «паразитов». Поэтому и срабатывают до сих пор лозунги о «заставить работать честно», «щит нации» или «справедливые тарифы». Сознание «буржуазного национализма», несмотря на многочисленные попытки самовнушения, до сих пор является чужим для большинства населения. У типичного галичанина под личиной бюргера прочно укоренился пролетарий-гегемон, который требует особого отношения к себе как к носителю высших моральных ценностей.

И будто все за реформы, как некогда за построение коммунизма. Но как проводить реформы, если в процессе нужно всех «защитить»? Теоретически, заниматься «защитой» имеют профсоюзы и левые, в Украине – те, кто провозглашает себя «правыми», «право-центристами», «либералами-реформаторами». Другой вопрос – что мы хотим увидеть «на выходе»? Мы модернизируем Украину или Малороссию? Или «какая разница»?

Можно сколько угодно говорить о европейском выборе, но пока у нас слово «революция» будет ассоциироваться с октябрьским переворотом, а не с событиями в Англии XVII века. или в Америке конца XVIII ст., мы и в дальнейшем будем жить в российском информационном поле. В той системе координат, где «с трудов праведных не наживешь палат каменных», где «не обманешь – не продашь», где материальное – зло по определению.

История, к которой так любят апеллировать носители «народной морали», является историей, написанной победителями в ХХ веке. Это история победы национального героя Максима Кривоноса над предателем и ренегатом Яремой Вишневецким. Это история героического сопротивления окатоличиванию. История народа, который всегда ставил на место вискочнів. Одним словом – одна длинная предисловие к великой октябрьской социалистической.

Мы же не можем себе представить, что выступать против власти можно под лозунгом «никаких налогов без представительства». Это так же странно, как образование Ганзейского союза где-то на просторах Московского государства Ивана Грозного.

История (не в смысле, что мы пережили, а в смысле, как мы это понимаем) определяет электоральные симпатии сильнее рациональные расчеты. И никакая модернизация (не говоря уже о вестернизация) нам не грозит, пока общество не переосмыслит свой колониальный опыт.

Партия и представительство

Нынешняя политическая ситуация в Украине является удивительным коктейлем из олигархии, феодализма, чиновничьей диктатуры и франшизы. Олигархи (которые единственные пользуются из этой ситуации) обладают финансовым и медийным ресурсом для раскрутки собственных политических брендов. На местах этими «организациями» управляют их вассалы (в бизнесе или государственном аппарате), а когда таких нет – логотип и печать передается как франшиза заинтересованной группе. Плоды такой системы мы все потребляем прошлые два десятилетия. Последний пример – договоренности БЮТ и БПП о распределении председателей областных советов и их заместителей. Замечательный образец «управляемой демократии», с которой мы все декларируем войну не на жизнь, а на смерть. Мы же не москали, «Украина не Россия».

И пока мы наблюдаем захватывающие сюжеты о «проламаний череп» Кужель и «героический штурм» квартиры Мирошниченко, реальные общественные группы и реальные конфликты интересов существуют в параллельной «политики» реальности.

Например, во Львове регулярно «воюют» перевозчики с пассажирами, продавцы с управляющими рынков, застройщики с противниками строительства. Был конфликт вокруг памятника Шептицкому. Есть проблемы с ввозом импортных автомобилей. Есть Мафы. Но нет политиков, которые бы четко сказали, за кого они. За чей счет должно существовать государство? Даже школьникам понятно, что социально-ориентированный капитализм с низкими налогами и гигантскими социальными выплатами в воюющей стране – это абсурд. Но не для нас.

Во время Революции Достоинства и в течение всей войны на Востоке главным промотором изменений был незначительный слой людей, которые понимают природу вещей. Которые ценят свободу, в частности экономическую. Но на каких выборах – ни президентских, ни парламентских и даже местных – этот класс не сумел радикально переломить ситуацию. В дальнейшем побеждают олигархи, которые платят «народа» его же деньгами. «Народ» же рассчитывается своими голосами, давая тем самым карт-бланш на дальнейшее разграбление страны, постепенно превращаясь в клиентелу для топ-чиновников и «бизнесменов».

Электоральная база

Распространенной является мысль о политику как «грязное дело». Это в условиях Украины является правдой, но такая установка создает еще и дополнительный психологический барьер, который помогает удерживать подальше от важных дел в системе чужих людей. Однако для немногочисленного среднего класса куда более важной является проблема малой социальной базы для политического проекта. Кто реально готов поддерживать (не в порыве праведного гнева, а системно и активно) политиков, которые выступят за либеральные реформы? Все равно численность клієнтели олигархата в разы больше.

Шансом может стать извечное украинское предвыборное кредо «может, как раз для нас что-то сделает». В этом манифесте пассивного патриота – извечная мудрость поколений. Патриот и вроде не глупый, потому что не сильно доверяет, но «может, как раз». В конце концов, примеров в новейшей истории, когда происходила (даже для отвода глаз) смена власти – более чем достаточно. И все из-за того, что народ якобы «поверил».

Нормально, когда власть дает возможность устанавливать правила. Ненормально (как сейчас у нас), когда власть – инструмент для формирования исключений для себя. Власть должна регулировать ситуацию в обществе размером и типом налогов, способом использования общей собственности. А не приватизацией для «своих» и схемами вывода в тень остатков совместных активов.

Эпилог

Люди, которые не могут привыкнуть к мысли, что «все решают наверху», и которым неприятно уже от самого факта, что «нєкто» Березенко обсуждает с «нєкім» Кириленко, в которой областном совете «выберут» какого «голову», имеют:

а) заняться «грязным делом» политикой,

б) менять сознание окружающих людей с пролетарской на буржуазную.

Мы можем жить нормально, а можем и «по-новому», в перемальованому совке. Декоммунизация – это не только снять памятник Щорсу с коня Щорса. Это ликвидировать Жэки, установить неизменные правила и поддерживать конкуренцию, ставить пример успешного предпринимателя в один ряд с успешными учеными, военными, медиками. Даже на своей Богом данной земле колхоз – это тупик и деградация. И пока бессребреники в высших эшелонах власти будут стравливать «народ» и «барыг», примером успешного человека будет богатый чиновник или милиционер. А «народ» и дальше тешить себя мыслью, что фальшивый мир политики его ловил и не поймал.